Как исключить из класса агрессивного ребенка?

Содержание
  1. «От него все стреляются»: как избавить класс от ученика с деструктивным поведением
  2. Найти подход к ученику и его родителям
  3. Зачем школе медиаторы
  4. Четыре действенных буквы — ПМПК
  5. Жестко, но эффективно
  6. Что делать, если в группе детского сада или классе неадекватный ребёнок – какие меры нужно принять, советы родителям
  7. Кризис бывает не только у взрослых
  8. Кризис 3-х лет
  9. Кризис 7-ми лет
  10. Подведём итог, что же делать, чтобы убрать из класса «плохого мальчика»
  11. За партой с агрессором. Что делать, если одноклассник вашего ребёнка
  12. Когда не знаешь, чего ожидать
  13. По ту сторону баррикад
  14. Забудьте о “правиле школьного двора”, но дайте сдачу
  15. Как донести проблему до директора
  16. Настрой родителей: кто устраивает травлю в школах
  17. «Мне страшно ходить в школу»
  18. Агрессия — это защита
  19. Педагогические просчеты
  20. Я — изгой
  21. Наблюдатели и судьи
  22. Тьютор для агрессора
  23. За рамками школьной психологии
  24. Путь к самосуду

«От него все стреляются»: как избавить класс от ученика с деструктивным поведением

Как исключить из класса агрессивного ребенка?

«У нас Давид посреди контрольной включил на полную громкость какую-то тупую музыку. Татьяна Владимировна стала с ним разбираться, кричать, дневник отобрала. Все отвлеклись, время потеряли, я тоже. Не успела все решить», — объясняет мне дочь тройку по математике. Оценка, конечно, на ее совести, но о подобных выходках Давида она рассказывает то и дело.

Такие дети есть в большинстве классов — независимо от престижа школы и возраста учеников. Они могут кричать на уроках (о переменах и говорить нечего), лупить соседей по парте, обзывать одноклассников, хамить учителям.

Могут вытворять и вещи похуже: воровать, распивать алкоголь в школе, употреблять психотропные вещества и склонять к этому одноклассников. Но такие случаи мы рассматривать не будем — здесь все и проще, и сложнее одновременно: противоправные поступки находятся в ведении полиции.

И если вина ученика будет доказана, убрать его из класса нетрудно.

А как быть тем, кто несколько часов в день находится в одном помещении с неуправляемым одноклассником, который может и харкнуть, и оскорбить, и завопить, но при этом никаких правонарушений не совершает? В первую очередь этот вопрос волнует родителей. На родительских форумах описаний «неадекватов» в классе и того, что они вытворяют, — очень много.

Вот лишь несколько цитат от пользователей сайта umama.ru.

— Ребенок полный неадекват, родителям до фонаря, вчера … требовал в раздевалке подать его одежду, потому что не может ее сам найти … причем требовал грубым матом, свидетели есть.

— Ходили летом в пришкольный лагерь, там Вася пряжкой от ремня разбил одному мальчику голову. Вызывали родителей, скорую, улеглось …Теперь объектом для Васи стал мой сын.

По мелочи рассказывать не буду, но сегодня Вася зарядил ему по уху так, что сын некоторое время ничего не слышал.

[Потом] Вася расцарапал однокласснице МЕЛОМ лицо! Вы представляете, как надо давить на мел, чтобы на лице были царапины?

— У сына был похожий одноклассник, доставал всех, включая классную.

Вот вроде нормальный ребенок, но то на соседа гуашь выльет, у того по всему пиджаку желтая краска растеклась, то мел на уроке ест, то все сидят контрольную пишут, а он сотовый свой разбирает-собирает, ну и лупил всех. Классная каждый день родителей его вызывала на беседы, ее трясло уже потом при одном только упоминании его фамилии.

По словам психологов, «неадекватов» можно разделить на несколько групп:

  • дети с нарушениями здоровья, которые просто физически или психологически не могут долгое время сидеть на одном месте и заниматься каким-то одним видом деятельности;
  • ученики из неблагополучных семей — дети алкоголиков, наркоманов, живущие без родителей, с пожилыми опекунами, бабушками, дедушками, которые в силу возраста не могут обеспечить должное воспитание;
  • избалованные дети.

Подход можно найти к школьникам из любой группы, уверены и родители, и педагоги со стажем.

— В моей практике был случай: в одном из классов появилась такая группа учеников — никому не давали нормально учиться, обижали тех, кто послабее, задирали девочек, курили за школой. Лидер, как водится, один — собрал команду и терроризировал всех вокруг. От них страдала вся параллель — и дети, и учителя. На одном из педсобраний я сказала: возьму его к себе в класс.

А мой класс был дружным, обижать кого-то, насмехаться — такого в привычке у ребят не было. Вначале он пытался и у меня какие-то свои порядки установить, но в итоге перенял тот тип поведения, что был у большинства. Сейчас он уже вырос, выучился, семью завел.

Недавно встретились с ним на улице, говорит: «Если бы не вы, Елена Викторовна, попал бы после школы в тюрьму, и все».

Найти подход к ученику и его родителям

Специалисты отмечают: любое неадекватное поведение — это крик ребенка о помощи, желание привлечь к себе внимание. «Ни один человек не рождается правонарушителем, преступником.

Если поведение школьника выходит за границы того, что мы привыкли считать адекватным, надо разбираться с причинами, а их, как правило, всего две: или здоровье, или отношения в семье. И то, и другое можно корректировать.

И чем раньше этим заняться, тем меньше будет возможностей для развития деструктивного поведения», — уверена педагог.

К сожалению, не каждый учитель будет искать подход к сложным детям. Сказывается и нагрузка, которая лежит на преподавателях, и какие-то другие причины, нежелание или неопытность — ведь часто в начальной школе и среднем звене работают только что окончившие вуз или педколледж учителя, которые просто пока не умеют работать с такими детьми.

Родители трудного ребенка — еще одна сложность: далеко не всегда они сами отличаются адекватностью.

И речь даже не идет о неблагополучных или, по законодательной терминологии, социально опасных семьях: работа с учениками из таких семей регламентирована несколькими документами, начиная от Семейного кодекса и ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» и заканчивая методическими рекомендациями Минобра.

По закону, на школу возлагается обязанность выявлять несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении; оказывать помощь в воспитании и обучении детей из социально опасных семей; вести индивидуальную профилактическую работу с обучающимися, имеющими проблемы в поведении, обучении, развитии и социальной адаптации.

Гораздо труднее общаться с родителями, которые просто не замечают деструктивного поведения своих отпрысков. В разговорах с классным руководителем и с родителями одноклассников они встают горой на защиту своего ребенка. С одной стороны, это правильное родительское поведение: прилюдно ребенка защищать нужно.

Но адекватные родители при этом способны услышать информацию, выявить главное и дома, наедине с ребенком, спокойно обсудить ситуацию, выяснить подробности, объяснить, если ребенок был неправ.

Другое дело, когда родители закрывают глаза на проделки своих детей, склонны оправдывать их поведение, обвиняя при этом других школьников или учителей в провоцировании конфликта.

В обсуждениях на родительских сайтах нередко пишут, что родители попросту отмахиваются от обвинений в адрес своего ребенка. «Да ваш первый начал, а мой только сдачи дал», «Мой ребенок на такое неспособен», «Вы все придумываете о моем Петеньке, чтобы своего Ивана выгородить!» — типичный набор фраз родителей «неадекватов».

— У нас в классе похожая ситуация. Уже есть девочка с печеночным кровотечением, мальчик с переломом челюсти… И этот УРОД (кстати, недавно устроивший на перемене сеанс демонстративного онанизма — прямо в классе, пока учительница вышла) преспокойно ходит в школу, а его мамаша на все жалобы реагирует: «Что вы на моего ребенка накинулись? Он гипердинамичный и ВЕСЕЛЫЙ мальчик».

Доказать таким родителям, что их ребенок действительно ведет себя неадекватно, можно, используя современную технику: записать драку или словесную перепалку на видео и предъявить запись в качестве аргумента.

Родительский комитет должен внимательно изучить школьный устав, в котором прописаны правила поведения в образовательном учреждении. Случаи нарушения устава нужно фиксировать для дальнейшей аргументации. Кстати, фиксация таких нарушений входит в обязанности классного руководителя. Как и объяснение педсовету, почему не удалось избежать конфликта.

Зачем школе медиаторы

Справедливости ради стоит отметить, что иногда действительно сложно установить, кто виноват в той или иной ситуации: учитель может «назначить» виновным ребенка, который был замечен в деструктивном поведении, но не выяснить реальную причину конфликта.

В 2010 г. российские законодатели подписали документ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)».

Согласно этому закону, в школах должны быть созданы службы примирения (или медиации): специальный орган, состоящий из работников образовательной организации, учащихся и их родителей, прошедших необходимую подготовку.

Их задача — урегулировать и минимизировать конфликты, возникающие как между учениками, так и между школьниками и преподавателями.

В Свердловской области, по данным директора Центра медиации Ольги Махневой, действует порядка 400 школьных служб примирения.

К слову, есть такая и в школе, где учится моя дочь. Но ничего о ее существовании она не знает. «Если такая служба у нас есть, почему они ничего не делают с этими уродами из 7 «В»: вчера сидим с Никой на перемене, болтаем, они просто проходили мимо, ударили меня портфелем по голове, Нику — по спине, обозвали и ушли как ни в чем не бывало», — возмущенно рассказывает мне Лера.

Если в классе есть ученик, который создает конфликтные ситуации, школьная служба примирения должна провести работу как с ним, так и с его родителями. Предпринять какие-то шаги медиаторы смогут после того, как зарегистрируют соответствующее обращение — оно может быть как от других учеников, так и от родителей, и от преподавателей.

Узнайте, есть ли в вашей школе служба примирения (медиации), и обратитесь туда с жалобой на ученика с деструктивным поведением. Служба примирения должна не только разобрать конкретную ситуацию и провести разъяснительную беседу, но и через какое-то время проверить, как развиваются события, полностью ли исчерпан конфликт.

Четыре действенных буквы — ПМПК

Если поведение сложного ребенка никак не меняется, родительский комитет может ходатайствовать перед классным руководителем о том, чтобы ученика направили на психолого-медико-педагогическую экспертизу (ПМПК).

Это комиссия, которая состоит из специалистов разных сфер — медиков, психологов, педагогов, которые с помощью разных тестов должны определить, может ли ребенок учиться в общеобразовательной школе либо ему будет лучше в коррекционном классе или на домашнем обучении.

Академические задолженности, асоциальное поведение, неумение адаптироваться в коллективе — это основания для направления детей на ПМПК. Еще одна категорией детей, которой необходимы рекомендации комиссии, — подозреваемые, обвиняемые либо подсудимые по уголовному делу несовершеннолетние дети.

Обычно угроза ПМПК заставляет родителей плотнее заняться воспитанием: мало кому хочется, чтобы его ребенок попал в специализированное учебное заведение.

Но здесь есть существенная сложность: провести такую экспертизу возможно только на основании заявления от родителей или законных представителей ребенка или с их письменного согласия.

Да и результаты экспертизы носят рекомендательный характер: если родители, несмотря на выводы ПМПК, не захотят перевести ученика в специализированную школу, выгнать из класса его никто не сможет.

Выход в данной ситуации один: родители других учеников совместно с классным руководителем должны объяснить, что прохождение ПМПК — лучший (или единственный) вариант для ребенка.

— Все родители подключили своих знакомых во всех инстанциях. Поставили на учет в милицию, постоянно проверяла родителей опека, с родителями мальчика постоянно разговаривали другие родители, не давая уходить от разговора. Угрожали. Может, жестко поступили, но родителей того мальчика и самого мальчика задавили в итоге, и в классе наступил мир и покой.

Некоторые родители используют совсем непедагогические меры, чтобы приструнить мешающего всем ученика. Главное — не переходить грань закона и попробовать вначале более правомерные способы.

— У знакомой в 8-м классе сын был, образовалась подобная неразрешимая проблема. Учителя не справляются, одноклассник срывает уроки. Знакомая — тетенька решительная, пришла, посидела на уроках. При ней хулиган присмирел.

Оказалось, что она подошла к нему и пообещала физически расправиться. Комплекция позволяла. Он ей, конечно, сперва загонял, что она не имеет права, но она ему объяснила, что ей пофиг на права, с ментами она договорится, а ему от этого легче не будет.

Вот такая непедагогичная история.

Жестко, но эффективно

Наиболее жесткие меры, которые могут применяться к ученикам с деструктивным поведением, — штраф и исключение из школы. Но они работают только в старших классах: учеников до 15 лет исключить из образовательного учреждения на законных основаниях невозможно.

Административный штраф накладывается на ребенка, совершившего серьезное правонарушение — начиная от порчи школьного имущества или кражи и заканчивая появлением в школе в состоянии опьянения. Штраф будут выплачивать его родители, законные представители или опекуны.

Менее жесткая, но тоже эффективная мера — постановка неблагополучного ученика на внутришкольный учет (ВШУ). В этом случае ученик и его семья попадают под пристальное внимание школьного психолога, социального педагога, педсовета школы, в особых случаях подключается опека.

Ребенок, поставленный на ВШУ, в обязательном порядке должен заниматься с психологом, в зависимости от ситуации занятия могут проводиться и с родителями. Педагоги могут в любой момент прийти с проверкой в семью ученика. Как правило, такой контроль отрезвляет и самого нарушителя, и его родителей, а занятия со специалистами дают положительный эффект.

Родители одноклассников могут ходатайствовать, чтобы ученика поставили на учет, если он:

  • систематически пропускает без уважительных причин учебные занятия;
  • был замечен в попрошайничестве;
  • неоднократно нарушал устав школы и правила поведения обучающегося;
  • не успевает по многим школьным предметам;
  • был замечен в употреблении психоактивных веществ.

Если, несмотря на принятые меры, ни учащийся, ни его семья не отреагировали на ситуацию, родительский комитет и педагоги, в соответствии с ФЗ «О системе профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», имеют полное право обратиться в комиссию по делам несовершеннолетних.

Но все-таки главное правило, которым следует руководствоваться тем, кто мечтает избавить класс от неприятного ученика: не навреди.

«Иногда ни педагог, ни собственные, ни другие родители не задумываются, что они пытаются бороться… с ребенком. И это ужасно.

Надо стараться его услышать, понять, а борьба способна лишь сделать из ребенка изгоя и потенциального преступника», — считают опытные педагоги.

Иллюстрации: Сергей Логинов для 66.ru; архив 66.ru

Источник: https://66.ru/news/society/196383/

Что делать, если в группе детского сада или классе неадекватный ребёнок – какие меры нужно принять, советы родителям

Как исключить из класса агрессивного ребенка?

Нередко, на форумах посвящённых воспитанию детей, можно услышать истории о «ребенке, который всем мешает» и просьбы помочь советом.

Людмила, мама Даши

Беспокойство родителей в этой ситуации более чем понятно, ведь отправив ребенка в школу, хочется быть уверенным, что там с ним ничего не случится.

В связи с этим, крайне важно добиваться от школы и вышестоящих инстанций, действий при которых климат в классе будет благоприятным. Но давайте углубимся в причину такого поведения.

Кризис бывает не только у взрослых

Первым делом, давайте уточним, сколько ребенку лет? Психологи выделяют 6 детских кризисных возрастов:

  • Кризис первого месяца;
  • Одного года;
  • 3-х лет (именно тогда мы идем в садик);
  • 7-ми лет (первый раз в первый класс);
  • 13-ти лет (гормональные изменения);
  • 17-ти лет (поступление в университет, как шаг во взрослую жизнь).

Кризис 3-х лет

Виолетта, мама 3-х летнего Максима

Один из самых сложных возрастных кризисов ­­считается кризис раннего детства, так называемый «Я сам». Именно в этом возрасте малыш формирует свое Я, здесь же он сталкивается с реальностью, что он становится не центром вселенной, поэтому всеми возможными способами хочет привлечь внимание. Главные правила для родителей, чтобы мягко и с пользой, пережить этот кризис:

  1. Выстраивать границы дозволенного. Закрывать глаза на безобразное поведение, чревато серьезными проблемами в будущем, от неумения адекватно вести себя в обществе до зависимости от чужого мнения;
  2. Не ругать ребенка по поводу и без. С точки зрения мамы и папы, наказание за проступок может выглядеть более чем адекватно, но не со стороны ребенка. Если спокойно не объяснить ему, что он сделал не так и что за это может быть, ребенок, задав себе вопрос: «Почему они на меня кричат?», выберет самый простой ответ «Они меня не любят» или «Со мной что-то не так». Вследствие чего может начать формироваться комплекс вины и заниженная самооценка;
  3. Давать возможность выбора. Как сказано выше, именно в это возрасте ребенок хочет делать все самостоятельно, быть взрослым. Возможность осознанного выбора и принятия последствий – характеризует взрослого человека;
  4. Проявите смекалку, дайте выбрать из того, что выгодно вам, фокус в этом возрасте все еще возможно изменить.

Те родители, которые халатно относились к чаду в этом возрасте, в итоге получают агрессивного и неуправляемого зверька.

Воспитывать тут нужно не только ребенка, но и родителей, мы уже рассказывали, как правильно это делать.

Кризис 7-ми лет

С первого по второй класс, агрессивное поведение психологи рассматривают как процесс адаптации, с изначально легко возбудимой психикой, а также начальными признаками СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности), к стрессовым условиям в школе.

Детям с гиперактивностью характерны следующие черты:

  • Крайне чуткий сон или вовсе бессонница, разговоры во сне;
  • Неусидчивость, плохая концентрация внимания;
  • Импульсивность, непредсказуемость (могут резко закричать, ударить, убежать, забрать и выкинуть чужую вещь);
  • Апатия к наказаниям и похвале;
  • Приступы агрессии;
  • Ранимость и впечатлительность.

В этот период с гиперактивными детьми должны заниматься классные руководители и их родители.

Оставлять в школе «удобных детей», путем исключения «неудобных» никто не будет.

Запаситесь терпением, а главное, любые вопросы и конфликтные ситуации решайте через администрацию школы и педагогов. Запрещено вступать в личные перепалки, угрожать и как-либо взаимодействовать с чужим ребенком самостоятельно. Заботясь о безопасности своего сына или дочки, не переступите черту, когда привлечение внимания к проблеме, перерастет в травлю чужого ребенка.

Если разговоры с родителями трудного подростка не приводят ни к чему хорошему, чтобы решить проблему цивилизованно, устройте родительское собрание, итогом которого должно стать коллективное письмо на имя классного руководителя и директора. Рассматривать такое письмо, скорее всего, будут на педсовете, в присутствии всех участников конфликта.

Записывайте все, что говорят на собрание. По результатам педсовета, ученика с девиантным поведением посоветуют показать школьному или частному психологу, невропатологу, а также пройти ПМПК (психолого-медико-педагогическая комиссия). Выбор последнего остается за родителями.

Чтобы особенности девиантного поведения не повлияли на взрослую жизнь малыша и не отравляли жизнь окружающим, родителям настоятельно рекомендуется прислушаться к советам администрации школы и обратиться к невропатологу, а также психологу. Те в свою очередь изучат поведение ребенка, поставят диагноз, а также дадут рекомендации, как грамотно его воспитывать и какие лекарства принимать, чтобы снизить риск негативного отношения к малышу со стороны окружающих.

При этом никакой агрессии и тем более рукоприкладства со стороны родителей быть не должно. Подобного рода раздражители послужат триггером для усиления приступа гипердинамики.

Важно понять, что ребенок не пытается делать назло, а просто не может вести себя иначе, ввиду своей природной специфики.

Классный руководитель и педагоги должны проявлять повышенное внимание к таким детям, а родители одногруппников или одноклассников – запастись терпением.

Подведём итог, что же делать, чтобы убрать из класса «плохого мальчика»

Если в вашем кругу знакомых нет министра образования или его заместителей, то перевести чужого ребёнка в другой класс или школу просто по желанию невозможно. Но вы можете повлиять на то, чтобы этим занялась администрация учебного заведения. Для этого нужно:

  • Пишите заявление о безобразном поведении на имя директора, завуча;
  • Если ребёнок бьёт, снимайте побои, прикладывайте их к заявлениям;
  • При возможности запишите на видео беспорядки, которые устраивает агрессор;
  • Чем больше родителей будут жаловаться на одного ученика, тем быстрее будут приняты меры;
  • Пишите инспектору по делам несовершеннолетних вашей области;
  • Пишите в министерство образования.

Но запомните, всё, что вы пишите, должно быть реальным действием, и подтверждено справками либо другими учениками и их родителями. В противном случае это будет выглядеть как личная неприязнь. Мы же рекомендуем более лояльный подход к решению проблемы.

  • Поговорите с учеником, без повышения голоса, попробуйте объяснить, что так делать нельзя;
  • Поговорите с родителями ученика на очередном собрании;
  • Попросите классного руководителя уделять особое внимание мальчику с агрессивным поведением.

Скорее всего, выходки хулигана это следствие неправильного воспитания и нехватки внимания, которое пройдёт со временем. Наберитесь терпения.

Источник: https://chto-delat.info/neadekvatnyy-rebenok

За партой с агрессором. Что делать, если одноклассник вашего ребёнка

Как исключить из класса агрессивного ребенка?

Мишу не принимали за своего. Ребята называли его противным и не звали играть. Мальчик гулял на переменках один, вдали от шумных забав одноклассников.

Начиная со второго класса Миша изменился. Сначала учителя обратили внимание на то, что ребёнок в 8 лет заинтересовался нацистской тематикой.

В гардеробе ученика появился галстук с фашистской символикой, а парта начала пестрить свастикой. Одновременно Миша стал срывать уроки. Во время занятий он доставал еду и начинал есть, иногда безмятежно засыпал.

В итоге одноклассники отвлекались от объяснений учителя, шумели и пытались подражать. 

Однако этого Мише показалось мало, и он как-то раз решил разбавить уроки очередным “творчеством”. Мальчик встал на парту и начал танцевать стриптиз, пока поражённая учительница не остановила его. Конечно, внимания одноклассников было предостаточно. Но, видимо, не совсем.

Постепенно учебный процесс стал чередоваться с драками. Во время занятий Миша мог броситься с кулаками на своего обидчика, реагируя таким образом на любую шутку. Дня не проходило без боёв. Учителю приходилось останавливать урок и разнимать драчунов.

К третьему классу это становилось уже не так легко. Из-за природной агрессии, взрывных мышц в драке Мишу никто в его возрасте не мог обойти, а взрослому человеку порой было тяжело оттащить мальчика в сторону.

При этом ученик после драки мог не реагировать на своё имя и закатывать глаза. 

Во втором классе, после бесчисленных приглашений в школу и жалоб на поведение сына, мама Миши принесла медицинскую справку. Согласно документам, ребёнок признавался психически здоровым, только гиперактивным. Рекомендация от врачей была лишь одна: давать ребёнку один день на учебной неделе как выходной.

С третьего класса агрессивное поведение Миши стало набирать обороты, несмотря на то, что мальчик хорошо учится, а в школе проводит большую часть времени. Мама работает допоздна, а брат учится в институте. 

— Я боюсь, что мой ребёнок учится рядом с таким мальчиком. Он сказал моему сыну, что принесёт вилку и заколет его, — с волнением рассказывает мама одноклассника. — Бывает, пишет на школьной доске имя кого-то из одноклассников и рядом угрозу: “Убью”. 

Все родители сильно обеспокоены за безопасность своих детей.

— Мы собирали подписи, чтобы мальчика убрали из нашего класса. Но на родительском собрании сказали, что школа не имеет права исключить ребёнка из школы, пока родители сами его не переведут, — рассказывает Лайфу мама одноклассника грозного Миши.

— На собрании нам пообещали, что на занятиях будет присутствовать школьный психолог. Но сын говорит, что так никто и не приходил. Лишь пару раз на урок наведывался инспектор по делам несовершеннолетних.

Ребята рассказывали, что чиновник в общих фразах объяснил, что драться плохо и нельзя срывать уроки. 

Когда не знаешь, чего ожидать

— Вместе с моим сыном учится не самый приятный мальчик — Илья. С первого класса он является главным зачинщиком драк. Девочкам достаётся не меньше — то жевательную резинку к волосам приклеит, то толкнёт изо всех сил.

У кого длинные косички — привязывает незаметно к стулу, девочки не замечают, вскакивают, а из глаз искры летят от боли, — рассказывает мама третьеклассницы Алины. — Родители грубияна защищают, говорят, что другие дети провоцируют на драки.

Он у них “талантливый, занимается рисованием и изучает английский язык”.

На родительских собраниях гвоздём программы всегда был Илья, но и у него было алиби — справка. Тем не менее “адекватный” третьеклассник со временем дошёл до того, что принёс в столовую тарелку с человеческими фекалиями.

— Мой сын очень впечатлительный, — говорит мать одноклассника Ильи. — Его чуть не стошнило тогда. Он чувствует себя беззащитным, переживает, что хулиган может его обидеть, “запачкать”. 

По ту сторону баррикад

— Мой брат Дима — очень неуравновешенный ребёнок. Чтобы вывести его из спокойного состояния, достаточно всего ничего. Особенно остро он реагирует, если на него повышают голос: когда учительница ругается на него, он может заорать “Не кричи на меня!” и выбежать из класса. Срывает урок и не соглашается вернуться обратно, — рассказывает Мария, сестра “узаконенного” агрессора. 

— С одноклассниками мальчик общается мало, страдает лишним весом — за это ему также достаётся от ребят. Дима постоянно погружён в “свой мир”: рассказывает в школе (да и дома) истории, которые якобы произошли с ним или с его “другом”, которого он всё время затрудняется назвать, — делится Мария. 

Дома Диму описывают как доброго, общительного, сообразительного ребёнка — но лишь в том случае, если с ним обращаться ласково. При любой агрессии мальчик словно перестаёт себя контролировать, слышать и понимать что-либо.

Сейчас Дима учится в пятом классе, ему 10 лет. В раннем детстве он много болел и, разумеется, был окружён вниманием. А потом в его жизни появился младший братишка — и мир мальчика изменился. Казалось, что про него все будто забыли, стали чаще кричать, наказывать.

— Ничего не имею против наказаний за проступки, но для него это был удар, он-то считал, что он всегда прав и всегда любимый. Мне больно думать обо всём этом, жаль братишку. В том, какой он, виновата семья. И нам это исправлять, — признаётся его сестра. 

Забудьте о “правиле школьного двора”, но дайте сдачу

Эксперты единодушны во мнении, что дети с асоциальным поведением действительно могут быть опасными, а то, что происходит в школе, — первые шаги к реальной агрессии в обществе. 

— По справкам, такие ребята психически здоровы, но в силу того, что они ещё дети, их эмоции опережают сознание. Поэтому они могут привести свои угрозы в действие. Дети ещё не знают цену жизни. У них всё в игровом формате.

Тем более современные ребята воспитаны в виртуальном мире, на основе компьютерных игр. Есть вид интеллекта умственный, есть эмоциональный — в частности, умение сопереживать.

И последний недоразвит не только у детей, — говорит психолог Наталья Варская.

https://www.youtube.com/watch?v=k4GBtZkpJsg

По её словам, агрессивное поведение начинает развиваться у детей ближе к третьему классу.

— Первые два класса — это некий период адаптации. Ребёнок недавно покинул семейное гнездо и пошёл в школу.

Потом он осваивается, и часто поведение оставляет желать лучшего, так как контролировать себя его ещё не научили родители, — говорит Варская.

— Если поведение реально социально опасно, то одноклассники не должны страдать от поведения маленького агрессора. Родители такого ребёнка должны перевести своё чадо на домашнее обучение и доводить воспитание до ума.

Как пояснила Варская, вопреки “хорошим справкам”, родители одноклассников агрессора могут найти управу на грубияна.

— Сейчас в каждой современной школе установлены видеокамеры. На родительском собрании видеосъёмка может оказаться фактическим доказательством асоциального поведения драчуна.

Таким образом родительский комитет может настоять на том, чтобы баламута перевели в другой класс или на домашнее обучение.

Как говорится, свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого, — рассказывает специалист.

В то же время психолог обратила внимание, что нужно учить детей рассказывать родителям о фактах в школе, которые мешают им учиться или жить.

— Ребята должны отстаивать свои права. Рассказывать взрослым о притеснениях — это не значит ябедничать или предавать.

Предать можно Родину или друга, а донести до преподавателей и близких о том, что кто-то не даёт возможности спокойно учиться в школе, подавляет физически и психологически, — это абсолютное право каждого, — советует Варская. — Однако стоит ли учить своего ребёнка давать сдачи — спорный вопрос.

Получается, мы говорим человеку на агрессию отвечать агрессией. Ребёнок может не рассчитать силы и так физически ответить на провокацию, что последствия могут быть очень печальными для всех.

Руководитель Центра экстренной психологической помощи Михаил Виноградов в свою очередь заявил, что в детских вопросах корни проблем необходимо искать в семье.

— Вполне возможно, что ребёнок наблюдает агрессивную модель отношений среди близких. Конечно, у взрослых такое поведение проявляется более деликатно, но ребята всё воспринимают наивно и буквально, по-детски. Они видят саму модель поведения и копируют её в своём мире.

При этом Виноградов говорит, что сдачу давать, хоть и не очень сильную, стоит.

— Агрессору нужно противопоставлять силу, надо уметь дать сдачи. Если мальчик плюнул, девочка вполне может себе позволить отвесить ему пару пощёчин. Второй раз он уже задумается, стоит ли с ней связываться, — говорит психиатр.

— Дети с асоциальным поведением — это недолюбленные, лишённые родительского внимания ребята.

Почему они выбирают грязные способы привлечь к себе внимание? У каждого в зависимости от характера и восприятия мира, от ситуации в семье свои способы вымещать свою злобу.

Как донести проблему до директора

— В случаях, когда речь идёт о жалобах на агрессивное поведение одного из детей в классе, есть определённый алгоритм действий, — объясняет директор одной из столичных школ. — Для начала необходимо обратиться непосредственно к классному руководителю. 

Затем родители учеников пишут заявление на имя директора школы. Это стандартный текст: “Просим вас принять меры в отношении ученика такого-то класса, т.к. ребёнок мешает образовательному процессу наших детей”. Это заявление — сигнал для директора школы, что в его ведомстве серьёзные неполадки. С этого момента должен запуститься целый механизм.

Далее к проблеме подключается школьный психолог-педагог. Работа этого специалиста с учеником требует письменного согласия родителей ребёнка. Подобная форма заявления есть в каждой школе. Затем с агрессором работает социальный педагог школы. 

— Работа не ограничивается лишь индивидуальными занятиями с зачинщиком беспорядков. Специалисты работают и с теми детьми, с которыми у героя каждой истории сложились особые отношения и конфликты.

Чтобы создать общую картину и понять причины агрессивного поведения, педагоги отслеживают, как складывается ситуация в классе, наблюдают за общением одноклассников.

На этом этапе параллельно педагог-психолог, классный руководитель и социальный педагог общаются с родителями ребёнка, чтобы прояснить домашнюю обстановку, — рассказывает руководитель школы. 

— Если все перечисленные меры не изменили ситуации, то ребёнок выводится на психолого-медико-педагогический консилиум школы (ПМПК).

Он состоит из директора, завуча, педагога-психолога, медицинского работника, социального работника, учителей, руководителей школьных методических объединений (ШМО). На консилиуме решается вопрос о дальнейшей стратегии поведения с трудным учеником.

Если все предыдущие мероприятия проводились в достаточном объёме и качестве, но так и не изменили ситуации, консилиум вправе направить ребёнка в центр реабилитации детей, — объясняет директор.

Каждый случай — это отдельная история со своими особенностями и моментами. 

— Перевод ребёнка в другой класс — это не решение проблемы, так как ситуация часто повторяется.

Но нужно понимать, что часто необходима работа не только с проблемным учеником, но и с его родителями, так как зачастую все проблемы идут из семьи, — говорит директор.

— Отчислить же ребёнка из школы можно лишь по решению районной ПМПК либо по заявлению родителей ребёнка. Комиссия на уровне района имеет право определить ребёнку другой образовательный маршрут.

Источник: https://life.ru/p/924828

Настрой родителей: кто устраивает травлю в школах

Как исключить из класса агрессивного ребенка?

В школе № 21 Южно-Сахалинска учебный год начался со скандала: третьеклассники и их родители устроили пикет с плакатами и приглашенными журналистами против одноклассника, поведение которого они называют агрессивным. Ребенка сразу же перевели на заочное обучение, однако специалисты полагают, что в этой истории жертва — именно он. Что делать с агрессией в школах — разбирались «Известия».

«Мне страшно ходить в школу»

3 сентября в сахалинских СМИ появились фото, на которых дети держат плакаты: «Мне страшно ходить в школу», «Я тоже имею право учиться», «Не хочу смотреть, как душат и бьют моих одноклассников».

Школьный пикет снимало местное телевидение, приехали полицейские, представители департамента образования и мэрии.

Одна из матерей-активисток, по данным местных СМИ, заявила, что их акцию пытались замять, не допустить публичности, угрожали классному руководителю увольнением. Не удалось: история прогремела на всю страну.

Прямо во время акции директор издала приказ о переводе мальчика Степы (имя изменено) на заочное обучение. Вице-мэр Елена Федорова пообещала — ребенка больше в этом классе не будет.

Sakhalin.info

Учащиеся школы № 21

Выяснилось, что еще в октябре 2019 года поведение Степы обсуждали с родителями и представителями департамента образования. Утверждалось, что он «терроризирует» одноклассников и учителя, но успеваемость от этого не страдает.

Спустя некоторое время после прохождения психолого-медико-педагогической комиссии его перевели на домашнюю форму обучения. В новом учебном году он снова пошел в школу, но конфликт между детьми, по данным СМИ, повторился.

Поэтому, как заявила Федорова, будут повторно предприняты «все необходимые действия», чтобы создать «безопасные условия для обучения и для мальчика, и для всего класса».

Пока ребенка отправили на заочное обучение, посещать школу он не будет. Свою проверку проводит прокуратура Сахалинской области.

Агрессия — это защита

В комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при правительстве Сахалинской области сообщили «Известиям», что ребенком занимаются уже давно. Отец мальчика умер. В 2020 году службы профилактики дважды зафиксировали, что его мать находилась в присутствии сына дома в алкогольном опьянении.

Сам он в 2018–2019 годах систематически нарушал дисциплину в школе, в связи с чем его маму привлекали к административной ответственности — сначала предупредили, потом оштрафовали на 500 рублей.

Отмечается, что ребенок в школе «выражался нецензурной бранью, систематически нарушал дисциплину, не реагировал на замечания, хамил учителям, обижал одноклассников».

В итоге в марте 2020 года мальчик был изъят из семьи и помещен в СРЦН «Маячок» Южно-Сахалинска, откуда с согласия матери отправлен в детское отделение Сахоблпсихбольницы. Врач определил у мальчика «признаки несоциализированного поведения». Его мать в июне 2020 года прошла лечение в Сахоблнаркодиспансере и сейчас находится на реабилитации.

— В июле 2020 года по заявлению мамы мальчик снова был помещен в СРЦН «Маячок», проявил себя вполне адекватно, отношения с разновозрастными ребятами в группе были нормальные, — сообщили в комиссии по делам несовершеннолетних.

В начале этого года территориальная психолого-медико-педагогическая комиссия еще не проводилась.

Сейчас, по данным комиссии, помощь семье оказывают специалисты Центра психолого-педагогической помощи семье и детям.

— По их заключению, этот мальчик проявляет агрессию, когда защищается, — подчеркнули в комиссии. — По итогам коррекционной работы он обязательно вернется в школу, но, вероятно, в другую.

Ситуация усугубляется активным тиражированием информации в СМИ, высказываниями пользователей сети Интернет, неправильной позицией группы родителей одноклассников ребенка, инициаторов пикета с участием детей.

Педагогические просчеты

Ответственный секретарь комиссии по делам несовершеннолетних Елена Плохова в разговоре с «Известиями» еще раз подчеркнула: когда ребенок не подвергается буллингу, он ведет себя совершенно адекватно. Сам мальчик умный, учится на четыре и пять.

— Он месяц был в совсем чужом месте — социально-реабилитационном центре. Коллега мне рассказала: в его группе было восемь человек, дети от трех до 18 лет. И он целый месяц спокойно с ними занимался и жил. Ни одного случая агрессивного поведения не было. Почему? Потому что его никто не трогал и не обижал.

Плохова подчеркивает: это не патологическая проблема, а психологическая, которую можно и нужно было решить, «если бы не вмешались взрослые».

Sakhalin.info

Школа № 21 в Южно-Сахалинске

— Год назад вмешалась сильная группа родителей, у которых педагог пошла на поводу. Я со своей стороны понимаю, что в этой ситуации были допущены и педагогические просчеты, — считает Плохова.

Плохова отмечает: ребенку будут искать другую школу, но это будет очень сложно. Во-первых, из-за того, что история предана огласке.

Во-вторых, в Южно-Сахалинске в принципе проблемы с местами в начальной школе — классы забиты под завязку.

Тем более родители в других школах могут не захотеть принимать сложного мальчика — они защищают своих детей. И пока всё идет к тому, что мальчик снова отправится на домашнее обучение.

Я — изгой

— Если мы насильственно отправляем ребенка с агрессией на домашнее обучение, то он остается без социализации, — отметила в беседе с «Известиями» кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии и педагогики личностного и профессионального развития факультета психологии СПбГУ Наталья Искра. — Высаживать на домашнее обучение — последнее, что можно и нужно делать. Это не решение проблемы, это замыкание ее в семье.

По ее словам, такой ребенок с детства принимает на себя модель «я — изгой», с которой ему, возможно, придется жить всё время.

— В школе его отправляют на домашнее обучение, но что будет делать общество потом — отправлять в тюрьму? Если ему сейчас не помочь встроиться в общество, то потом он гораздо больше бед может наделать, — говорит эксперт.

Искра отмечает, что ребенок не может быть агрессивным просто так — биологически агрессивных крайне мало, чаще всего это связано с какими-либо трудностями в семье.

Семейный психолог Наталья Панфилова считает, что ребенка надо убирать из коллектива, если его агрессия может причинить вред другим детям, — физический или психологический. Причем убрать не для того, чтобы просто убрать, а чтобы поработать — и с самим ребенком, и с его коллективом. При этом важно понять, кто является инициатором конфликтной ситуации.

Наблюдатели и судьи

В ситуации с ребенком из Южно-Сахалинска, которого насильно повторно выпроводили из коллектива, считает Панфилова, недоработали психологи: они пропустили момент, когда надо было поработать не только с самим проблемным ребенком, но и с родителями его одноклассников.

— Дети часто повторяют настрой родителей. Если взрослые ни под каким предлогом не хотят давать второй шанс ребенку, то и дети, скорее всего, шанса ему не дадут, — заметила она.

— А здесь важно, чтобы и поведение ребенка каким-то образом поменялось, и чтобы другие члены коллектива дали ему шанс поменять это поведение, потому что если они будут в роли наблюдателей и судей, ждущих от него перемен, то это слишком большая нагрузка для ребенка.

Психолог замечает, что неизвестны детали этой истории: возможно, ребенок пришел в школу и сразу снова начал провоцировать.

— Но это означает, что за время, пока дети были разобщены, никто не предпринимал никаких попыток примирить эти две стороны, — считает она. — Если конфликт вылился в какой-то конкретный маленький социум, то и работать надо со всем этим социумом.

Победитель всероссийского конкурса «Педагог-психолог России – 2017», бывший школьный психолог Елена Болдырева отмечает, что сталкивалась со случаями, когда родители были возмущены агрессией какого-либо ребенка.

— Тут многое зависит от умения строить диалог между родителями детей в классе. Тут нужна и поддержка родителю ребенка, который проявляет агрессию. Такие родители часто встают в позицию защиты и отрицания. А родители других детей при этом не видят, что речь идет не о монстре, а тоже о ребенке, — рассказывает она.

Елена Плохова замечает, что эта ситуация очень показательна с точки зрения положения дел в школах.

— Это как лакмусовая бумажка тому, что педагоги не владеют техниками преодоления асоциального поведения, — я говорю в первую очередь о противостоянии буллингу, когда стайкой набрасываются на одного, и этот один вынужден защищаться, — говорит она.

Тьютор для агрессора

Наталья Искра считает, что помочь ребенку, который проявляет агрессию, мог бы сопровождающий.

— Он должен появляться не за счет родителей, а за счет системы образования или благотворительных организаций, — считает она. — Такой тьютор, который бы сопровождал его в школьном обучении, помогал бы ему справиться, если он начинает вести себя неадекватно. Так мы и ребенка не лишаем социализации, и защищаем других детей.

В пример она приводит детей с аутизмом или с расстройствами аутического спектра, которые учатся в массовой школе в сопровождении тьютора.

— Они вполне выдерживают обучение в массовой школе. Мы этих детей интегрируем в мир, а с другой стороны, мир адаптируем к ним, — говорит она.

Искра подчеркивает, что психологические и медицинские способы снятия агрессии у детей есть, но такие дети не должны изолироваться.

Sakhalin.info

За рамками школьной психологии

В министерстве образования Сахалинской области «Известиям» сообщили, что в первом классе сопровождение обучения Степы обеспечивал штатный педагог-психолог.

Во втором полугодии прошлого года с ним работал педагог-психолог ГБУ «Центр психологопедагогической помощи семье и детям».

Однако у школьных психологов, замечает Искра, как правило, нет достаточной квалификации для решения проблем агрессии.

— В функциональные обязанности школьного психолога входит все-таки тестирование, — говорит она. — Школьный психолог должен выявлять проблему.

Елена Болдырева подтверждает: школьный психолог должен наблюдать за поведением детей в классе, на перемене. Как правило, детей, отличающихся повышенной склонностью агрессивно реагировать на события, особенно неприятные, сразу заметно.

— Дальше школьный психолог может проводить беседы об этом ребенке с классным руководителем, с родителями. Если поведение ребенка ярко выраженное агрессивное, есть риск для других детей, то тогда родителям рекомендуют обратиться за консультацией к врачу. Работа психолога с семьей — это уже за рамками школьной психологии, — пояснила она.

Путь к самосуду

Наталья Панфилова отмечает, что с агрессией ребенка можно справиться, использовав рычаги со всех сторон. В пример она приводит советскую систему, где как раз психологи играли гораздо меньшую роль.

— Когда я училась, у нас тоже был хулиган, и многие хотели, чтобы его убрали из класса, — вспоминает она. — Но в ситуацию вмешались и школа, и родители. Со всех сторон была заинтересованность, чтобы конфликт был улажен. И в итоге до восьмого класса он с нами доучился безо всяких происшествий.

По ее словам, тогда была огромной роль директора и завуча. Директор был очень авторитетным лицом и среди родителей, и среди учителей, и среди учеников. Сейчас, признает Панфилова, у педагогов нет такого авторитета, как нет и единой системы, которая могла бы воздействовать на ситуацию с разных сторон.

— Для детей рычагом были приводы в детскую комнату милиции, рычагом было письмо на работу родителям, где проблема обсуждалась трудовым коллективом. Само по себе придание огласке, что ребенок плохо себя ведет, срывает уроки, имело определенное воздействие на родителей, — говорит она.

По ее словам, у мальчика была агрессивная мама, которая отказывалась признавать вину своего ребенка и только защищала его. Из-за этого у него появилось чувство безнаказанности. Изменилось всё после того, как на работу этой женщине написали о плохом поведении ее сына. Однако сейчас такого уровня ответственности перед обществом нет, говорит Панфилова.

— Должны работать методы сдерживания агрессии тех, кто может нападать, и поддержки тех, кто от этого страдает. Тут главное — не перепутать стороны, — замечает психолог. — Люди договорятся, если им помочь, а если бросить их, чтобы они разбирались сами, — это прямой путь к самосуду.

Источник: https://iz.ru/1058806/sergei-gurianov/nastroi-roditelei-kto-ustraivaet-travliu-v-shkolakh

Вопросы адвокату
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: